Булат Окуджава- предатель, медленно душивший Россию. - Человек - Культура - Общество <!--if(Общество)-->- Общество<!--endif--> - Каталог статей - наука в Томске, и не только
Среда, 08.07.2020, 01:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Россия. Наука. XXI век
Форма входа
Меню сайта

Категории раздела
Замечательные люди Томска [32]
Человек - Культура - Общество [834]
Политика, Экономика, Кризис [2643]
Экономика [93]
BraveNewWorld [45]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz




  • Главная » Статьи » Общество » Человек - Культура - Общество

    Булат Окуджава- предатель, медленно душивший Россию.

    Булат Окуджава- предатель, медленно душивший Россию.

    Если бы Окуджава был жив, скорей всего и сегодня он не отказался бы еще от одного залпа по нынешней России, вместе с Ахиджаковой, Макаревичем и подобными.

    Когда вдова барда Булата Окуджавы - Ольга Арцимович - была уволена с поста директора музея Окуджавы при реорганизации при вхождении частных музеев в состав Гослитмузея, тут же встрепенулись иудолибералы и начали визжать про «плевки в память известного барда». Сегодня кто-то уже и не поймет, почему так возбудилась пятая колонна. Поэтому я хочу рассказать правду о - «иконе шестидесятничества», «любимце Арбата» и «совести советской интеллигенции».

    Свою автобиографическую книгу «Упразнённый театр. Семейная хроника» (Москва, 1995 г.), Окуджава начинает такими словами: «В середине прошлого века Павел Перемушев, отслужив солдатиком свои двадцать пять лет, появился в Грузии, в Кутаисе, получил участок земли за службу, построил дом и принялся портняжить. Кто он был - то ли исконный русак, то ли мордвин, то ли еврей из кантонистов - сведений не сохранилось». 

    Окуджава Владимир Степанович, террорист-анархист – дядя Булата Окуджавы, - который вместе с Лениным приехал в Россию из Германии весной 1917 года в запломбированном вагоне. Отец Окуджавы, как и его братья, был видным грузинским национал-сепаратистом. Грузия исключительно для грузин – это была их цель. После прихода к власти грузинские большевики перекрыли границы республики, запретив въезд не грузинам.


    Уже в марте 1922 года рассылается телеграмма-манифест (за подписями Махарадзе и Окуджавы), в которой сообщается, что грузинки, вышедшие замуж за людей других национальностей, теряют грузинское гражданство. Началась массовая депортация армян, которых под конвоем вели на вокзал, сажали в вагоны для перевозки скота и вывозили за пределы Грузии.
    Одной Грузии им показалось мало, они решили, что Россию (РСФСР) следует раздробить на десятки мелких независимых территорий. Конечно, Абхазии и Осетии это не касалось, им – никакой автономии. Подобные идеи местечковых князьков широко поддерживались иудо-троцкистами, представляющими правящую большевистскую верхушку. 

    Что касается этого позорного «манифеста», то он затем цитировался Сталиным на XII съезде ВКП(б). Нужно ли удивляться, что в 1937 г. его авторы "получили по заслугам"?

     Сам "Булат" родился в Москве 9 мая 1924 года в семье коммунистов, приехавших из Тифлиса для партийной учёбы в Коммунистической академии. 

    Характерно, что при рождении мальчик был назван родителями Дорианом (по имени главного героя "Портрет Дориана Грея" - романа  О.Уайльда о превращении талантливого юноши в порочное чудовище).

    По собственному же признанию Дориана-Булата, названного «совестью интеллигенции», его мать зверствовала на Кавказе вместе с Кировым, отец был в той же команде, дослужившись до секретаря Тбилисского горкома партии. Позже, из-за конфликта с Берией, который уже выступил против «интернационал-большевиками», Шалва Окуджава в 1932 году обращается к Орджоникидзе с просьбой направить его на партийную работу в Россию, но в 1937 его все же репрессировали.

    Впрочем, до ареста отец Окуджавы  еще успел походить в "начальниках Нижнего Тагила" - став первым секретарем горкома партии этого уральского города, куда он и выписал семью. В городе они вселилась в просторный купеческий особняк - с личным дворником, который жил в подвале. Но хозяин города был "демократичен", поэтому иногда всё же разрешал дворнику послушать радио в "барской". Однажды тот сказал: "Я раньше у купца Малинина в дворниках служил. Хрен бы он меня радио слушать позвал бы..."

    Одноклассница Б.Окуджавы вспоминала, «как появился в классе красивый, заметный Булат – “он ходил в вельветовой курточке”». Сын хозяина города. И вот уже 12-летний Булат звонит из школы в горком партии, требуя к подъезду сани, чтобы добраться до дома, до которого всего 300 метров.  Мало кто знает, что в юности он ещё стрелял из пистолета в своего сверстника, но, как сыну первого секретаря горкома партии ему это сошло с рук. Пробив грудь, пуля прошла навылет, мальчик чудом выжил. Булата за это отправят на лето отдыхать в Грузию. Безнаказанность и вседозволенность в семье партийной номенклатуры появилась вовсе не в "застойные времена"...

    Впрочем, о зверствах родителей Окуджавы в стране не забыли. В 1937 году отец Окуджавы был арестован в связи с троцкистским делом на Уралвагонстрое. 4 августа 1937 года Ш.С. Окуджава и его два брата были расстреляны как участники заговора Троцкого.

    Вскоре после ареста отца, в феврале 1937 года, мать, бабушка и Булат уехали из нижнего Тагила, но не в Грузию, где прекрасно помнили зверства матери Дориана-Булата - Ашхен Степановны Окуджавы, - а в Москву. Первое место жительства — улица Арбат, дом 43, кв. 12, коммунальная квартира на четвёртом этаже. Серьезное понижение социального статуса для кавказского мальчика-барчука. Впрочем, через год возмездие настигло и Ашхен Степновну, которая была арестована и сослана в Карлаг, откуда вернулась в 1947 году. 

    «...Учился я плохо. Курить начал, пить, девки появились. Московский двор, матери нет, одна бабушка в отчаянии. Я стал дома деньги поворовывать на папиросы. Связался с темными ребятами. Как я помню, у меня образцом молодого человека был московско-арбатский жулик, блатной. Сапоги в гармошку, тельняшка, пиджачок, фуражечка, челочка и фикса золотая». (Из беседы с Юрием Ростом. «Общая газета» № 17 (299) 1999, 24.04-12.05) 

    Да,его родила советская земля в лице человека, когда-то с тихим откровением запевшего про сапоги отца, которых он и в глаза никогда не видывал.
    Окуджава, человек, который после расстрела своего отца большевиками, вступил в КПСС, а потом "вышел", когда большевиков, "якобы" понесли по кочкам, обезумевшие от борьбы с алкоголизмом глупые и обманутые московские пацаны.
    Мальчик, который вышел из семьи партийных функционеров-большевиков не малого ранга. Скитавшийся с детства между Москвой и Тбилиси, но прижившийся в Москве.
    Мальчик, который "проторчал" всего полтора месяца в прифронтовой полосе, как не пришей кобыле хвост без всяких обязанностей и дела и был "выселен" с фронта за "профнепригодность".
    А потом без всякого смущения слонялся по киностудиям в роли "героя-фронтовика" и пел "Капли датского короля" и даже не смущался показаться в кадре рядом с настоящими фронтовиками. Раз так надо для искусства.

    Он приветствовал расстрел Белого Дома в 1993 году...
    Я еще не забыл его рядом с Лией Ахеджаковой. До сих пор помню ее дрожащие губы в телевизоре:"Борис Николаевич, расстреляйте их всех, этих собак" - 1993 год, октябрь. Мерзость...

    Гнойник "совести советской интеллигенции" для малопонимающей советской публики начал полностью вскрываться с 1993 года. "Я тоже был фашист, но только красный" - заявил Дориан-Булат о своём участии в Великой Отечественной. В чистом виде не воевавшим на передовой» во время Войны, Окуджава оказался весьма кровожаден к политическим противникам. Из интервью «Подмосковным известиям» от 11 декабря 1993 года: «- Булат Шалвович, вы смотрели по телевизору, как 4 октября обстреливали Белый дом? 
    - Всю ночь смотрел. 

    - У вас, как у воевавшего человека, какое было ощущение, когда раздался первый залп? Вас не передёнуло? 

    - …Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним не было. И может быть, когда первый выстрел прозвучал, я увидел, что это — заключительный акт. Поэтому на меня слишком удручающего впечатления это не произвело…»           
    Есть у Окуджавы, такой замечательный саморазоблачительный документ — книга «Я никому ничего не навязывал…» Советую ее почитать. Там Окуджава рассказывает о своих «преследованиях». «Преследования» были такие: приезжает Окуджава из Калуги в Москву, обращается к работнику ЦК ВЛКСМ Искре Денисовой с просьбой устроить его на работу — и пожалуйста: получает место редактора в «Молодой гвардии», выпускает там сначала комсомольскую методическую литературу (борец с коммунизмом, ясный корень!), а затем поэзию народов СССР. Затем — хлоп: и становится редактором отдела поэзии в «Литературке» и живет там припеваючи, поскольку должность эта была синекурой: «Я один сидел, маленькая комнатка у меня была, заваленная рукописями графоманов в громадном количестве. Но тогда я уже интенсивно писал стихи и песни, очень интенсивно. И от меня требовалось иногда — время от времени — в «Литературку» давать чьи-то стихи. Ну, когда приходили известные авторы, я брал их и отдавал в редколлегию, и они уже шли. Так что задача моя была — борьба с графоманами. — То есть, Вам приходилось отвечать на вопросы, принимать…— Нет, я принимал — и тут же выгонял. И всё. И ничего я не отвечал ни на какие вопросы. Но там мне было очень хорошо: во-первых, коллектив был прекрасный, ко мне очень хорошо относились, очень меня ценили за то, что я делал…» (Окуджава Б.Ш. «Я никому ничего не навязывал…» М., 1997. С. 20—21). Затем Окуджаву приняли в Союз писателей — и он ушел из «Литературки». Вполне благополучная судьба типичного советского интеллектуала. К 1985 г. у Окуджавы, по его словам, вышло в СССР, не считая множества журнальных публикаций, 7 книг стихов и 6 книг прозы (там же. С. 128). «Преследуемый» Окуджава летом 1969 г. рассказывал, что он в течение 8 месяцев съездил за государственный счет в Югославию, Венгрию, Францию, ФРГ, Австралию и Индонезию (там же. С. 249). О самых свирепых своих «преследованиях» Окуджава рассказывал неоднократно. Выглядело это так: однажды его пригласили в неназванную им «инстанцию» и попросили — понимаете, не приказали, а попросили! — не петь на концертах песню о Леньке Королеве. Но он не послушался и продолжал петь. И никаких «репрессий» не последовало. Но через три года Окуджава сочинил песню о дураках. Его опять пригласили в ту же инстанцию и жалобно так сказали: «Слушайте, есть же у вас замечательная песня о Леньке Королеве — зачем вам петь о дураках?» (там же. С. 32, 36). Вот и все «преследования». Не случайно Окуджаве приходилось на своих вечерах выслушивать от аудитории такие вот замечания: «Вот вы стоите, такой самодовольный, благополучный, и ничего не пишете о язвах, которые существуют в нашем обществе» (там же. С. 33).
     У Окуджавы, например, к 1985 г. вышли диски в США, Англии, Италии, Швеции, ФРГ, Франции, Японии. Это хорошие деньги. Несколько миллионов не рублей. Так обычно платят агентам влияния, чтоб скрыть факт сотрудничества и предательства.

    Но основной его задачей было не воспитание класса интелегентов- алкоголиков ненавидящих Родину, а воспитание человека который придет во власть и там сделает то о чем всю жизнь мечтал окуджава- отомстит всем народу. Яговорю о АнатолииЕ Чубайсе, его с детства воспитывал Окуджава и формировал его мировозрение, его как самого переспективного агента рекомендовал своим кураторам из западных спецслужб.

    13 июня 1997 года Окуджава умер в парижской клинике. Незадолго до конца он написал стихотворение на день рождения Анатолия Чубайса, которое было обнаружено в больнице вдовой Булата Шалвовича Ольгой. Последнее стихотворение Окуджавы было переправлено вместе с поздравлениями Чубайсу 16 июня, в день его рождения.

    А у нас иные сферы —
    день приязни и гостей.
    Ну, и чтоб жила легенда
    о событьи круглый год,
    рюмочка интеллигентно
    применение найдет.
    Как нам жить — узнаем сами.
    Мир по-прежнему велик.
    Пусть останется меж нами
    добрых "Жаворонков" крик.    (*)

    9 мая 1997,
    Париж
    ______________________________
    * Жаворонки - дачный поселок в
    подмосковье, где у А.Чубайса
    и Б.Окуджавы по соседству были
    дачи.

     
    Если бы Окуджава был жив, скорей всего и сегодня он не отказался бы еще от одного залпа по  нынешней России, вместе с Ахиджаковой, Макаревичем и подобными.

    Да у него были прекрасные песни и стихи, но как сказала Ахматовская:
    "Когда б вы знали, из какого сора. Растут стихи, не ведая стыда." Вот Окуджава и был этот сор, из которого росли стихи.
    Так бывает, причуда природы, талант попал в гнусного человечка. Это гений и злодейство - несовместны, а талант бывает и у негодяев. Ничего в этом нового.

    Припоминается и другой интересный факт: как-то прочел в «Русской мысли» интервью с Окуджавой. Журналист спросил его: «Почему вы не уезжаете?» – «Боюсь нищеты», – был ответ. Окуджава понимал, что на Западе жизнь нужно либо украсть, что наказуемо, либо заработать, что непросто. А в России и кража ненаказуема, и холуйство или «непротивление злу» оплачивается дороже, чем труд. Он сделал свой выбор!
    Его интересы – типично обывательские: личный автомобиль и футбол (см.: Окуджава Б.Ш. «Я никому ничего не навязывал…». С. 46, 48). Сам о себе Окуджава, не стесняясь, сказал так: «Я – обыкновенный обыватель» (там же. С. 168). А на вопрос «Что для Вас главное в творчестве?» ответил: «Главное в творчестве? Чтоб хорошие деньги платили. Ну чего стесняться-то! Чего стесняться-то!

    "Виноградную косточку в теплую землю зарою..." написал тот, кто много позже захотел увидеть на теплой земле памятник Шамилю Басаеву. 
    "Возьмемся за руки, друзья" написал тот, кто в августе 95-го - через два месяца после Буденновска, по размышлении зрелом - взялся за руки с Шамилем Басаевым. 
    "Ель моя, ель, словно Спас на крови" написал тот, кто назвал кровь, пролитую Шамилем Басаевым, обстоятельством печальным и трагичным. А самого Басаева - человеком. Достойным памятника. Большого. 

    В одном из своих  интервью "Голосу Америки" Булат Окуджава скажет: «патриотизм чувство не сложное, оно есть даже у кошки». 
      
    Сын Окуджавы от первой жены отсидел в тюрьме, принимал наркотики, от которых и умер. Второй сын – малоизвестный музыкант. 
    Интересно, счастлив ли он в «новой России», которую построили такие, как его отец?  

    Еще недавно Россия стояла перед выбором — продолжать идти под управлением Запада или стать на свой путь развития. И пока выбор не был сделан — можно было отсидеться.

    Как не пафосно сейчас прозвучит, но Путин и народ, сделали свой выбор. Сделал давно и он от него не отступает и не отступит. На Валдае он еще раз это подчеркнул для тех, кто раньше страдал слухом. Он ведет за собой Россию по самостоятельному пути развития и укрепления, безвнешнего управления Западом, к жизни и процветанию. Но жизнь и процветание не возможны , если если не убирать с пути паразитов, предателей.Люстрация!

    Валерий Розанов доктор психологии, фатуролог


     

    Олег Платонов об Окуджаве:

    Известный еврейский бард, сын большевистского комиссара Б. Окуджава в своем кругу глумился над русским людьми, смеялся над их искренностью и добродушием, называл это признаком неразвитости. Навсегда мне запомнился вечер в Доме техники на Мясницкой (тогда ул. Кирова) в 1967 или 1968 году. На этом вечере Окуджава открыто говорил, что не верит ни в Бога, ни в патриотизм. «Когда я родился, – заявил он, – меня не крестили, меня октябрили, заместо Библии была книга Ленина. Я душой связан с Октябрем».

    Одно из высших выражений духовности человека – патриотизм – Окуджава считал свойством неразвитых людей, чувством, подобным «кошачьей привычке к одному дому». Такой примитивный взгляд на мир Окуджава выражал в своих песнях, которые он исполнял плохо, блея, чуть ли не икая.

    Христианство принесло человечеству огромное богатство чувств, переживаний, нюансов постижения духа. В песнях Окуджавы все это отрицалось, опошлялось, обеднялось, сводилось к убогим представлениям космополитов, ориентированных на теплую квартиру и хорошую пищу, идеалы местечкового еврейства.

    «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия», – пел, бренча на гитаре, этот еврейский бард, тоскуя по временам, когда его соплеменники чувствовали себя полными господами великой страны.

     
    Арбатство, растворенное крови,
    Неистребимо, как сама природа, —
     

    декларировал сын большевика. —

     
    Ах, Арбат, мой Арбат!
    Ты мое призвание,
    Ты и радость моя, и моя беда.
     

    Или:

     
    Солнце, май, Арбат, любовь —
    Выше нет карьеры…
     

    Патриотизм воспринимался Окуджавой как опасность, как вызов его соплеменникам. Отсюда его патологическая ненависть к патриотам и русским. По Окуджаве, «стать патриотом» значит «смешаться с толпой», а русские – «рабы» и «язычники» (т. е. гои).

    Все, что пел и говорил в этот вечер Окуджава, было своего рода антирусским манифестом либерально-еврейских кругов. С тех пор Окуджава стал для меня символом пошлости, космополитизма, мещанского духа местечкового еврейства, своего рода эталоном всего того, что нельзя принимать русскому человеку.

    книга: Олег Платонов «Война с внутренним врагом»

    Категория: Человек - Культура - Общество | Добавил: sci-ru (16.11.2016)
    Просмотров: 604 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Copyright MyCorp © 2020
    Бесплатный хостинг uCoz